Преступление против человечности в Латвии. История

 Историческая справка о преступлении против человечности, совершенном представителями национал радикальной части латышских элит против русского населения ЛР в период с 4.04 1990 г. по 20.06 2002 г.

1.1. 4 мая 1990 г. Верховный Совет Латвийской ССР принял Декларацию о независимости(Декларация)[1].

Латвийская ССР на этот момент была союзной республикой в составе СССР.

Декларация положила начало переходному периоду по выходу Латвийской ССР из состава СССР.

Переходный период завершился 6 сентября 1991 г. принятием постановления Госсовета СССР о признании суверенитета Латвийской Республики[2].

6 сентября 1991 г. Латвийская ССР превратилась в Латвийскую Республику(ЛР).

Только вслед за принятием постановления Госсовета СССР от 6 сентября 1991 г. последовало международное признание ЛР.

1.2. К моменту выхода Латвийской ССР из состава СССР ее население было многонациональным. По материалам переписи 1989 г., в общей численности населения доля латышей составляла 52,0 %, русских, в широком смысле этого слова – 42,0%, национальных меньшинств – 6% [3].

По материалам этой же переписи доля лиц, признающих русский язык родным, в общем составе населения составляла 42% [4].

Таким образом, в этническом плане население Латвийской Республики состояло из двух основных этносов: латыши(52%) и русские(42%). Национальные меньшинства(6%) были представлены поляками, литовцами, евреями, эстонцами, цыганами и некоторыми другими этносами. Большинство членов общин национальных меньшинств жило на русской ценностной и культурно-языковой основе.

Латышский этнос и русский этнос в Латвийской ССР были элементом единой советской нации. Однако они имели в своем составе элиты, то есть группы лиц, которые осуществляли формулирование и поддержание духовных ценностей массы этноса, осуществляли управление этой массой.

1.3. Под русскими в широком смысле этого слова мы понимаем людей, которые исповедуют русские духовные ценности, используют в качестве родного русский язык, живут в поле русской культуры и идентифицируют себя, как русских.

В плане статистического учета мы определяем русских в широком смысле этого слова, как совокупность русских, белорусов и украинцев, либо как общность людей, декларирующая русский язык в качестве родного. Каждый раз мы оговариваем, какой учетно-статистический критерий используется.

1.4. На момент провозглашения независимости русские имели возможность получать в Латвийской ССР образование всех уровней на своем родном языке. История русского образования насчитывает на территории республики 250 лет.

Русский язык использовался в официальном обращении в Латвийской ССР, наряду с латышским языком.

Русские топографические названия существовали в Латвийской ССР наряду с латышскими названиями.

Русские имена и фамилии писали в Латвийской ССР в соответствии с правилами орфографии русского языка.

В Латвийской ССР существовали газеты и журналы, радио- и телеканалы, СМИ, как на латышском, так и на русском языке. История печатных СМИ насчитывала двести лет.

Русские в Латвийской ССР имели все необходимые для воспроизводства своей идентичности социальные институты: школы, вузы, театры, музеи и т.д.

Русские в Латвийской ССР воспроизводили свою культуру и исповедовали свою религию – православие(древлеправославие). История русской культуры и православия на территории ставшей затем ЛР насчитывала более тысячи лет[5].

1.5. С момента провозглашения независимости 4 мая 1990 г. все жители страны имели гражданство Латвийской ССР, а с 4 сентября 1991 г., то есть с момента юридического признания – гражданство Латвийской Республики. Обозначим гражданство, появившееся 4 сентября 1991 г. «новым» гражданством ЛР.

1.6. 15 октября 1991 г. Верховный Совет ЛР принял постановление «О восстановлении прав граждан Латвийской Республики и основных условиях натурализации»(Постановление)[6].

В соответствии с этим Постановлением, восстанавливалось гражданство Латвийской Республики, прекратившей свое существование 21 июля 1940 г. Обозначим гражданство, существовавшее до 21 июля 1940 г. «старым» латвийским гражданством.

Принятие Постановления лишило около миллиона русских и национальных меньшинств «нового» гражданства ЛР. 876 тыс. русских и национальных меньшинств получили статус неграждане, еще около 130 тыс. вообще не получили какого-либо юридического статуса и были в силу этого депортированы властями из ЛР[7].

Отметим, что Верховный Совет ЛР не был уполномочен категорией «новых» граждан на лишение их прав гражданства, поскольку действовавшая на тот момент Конституция Латвийской ССР, с принятыми дополнениями не уполномочивала депутатов на это.

Практически был совершен государственный переворот, и власть в стране захватили национал радикалы, которые позиционировали себя, как защитников интересов латышского этноса путем ущемления интересов русского этноса и национальных меньшинств. Национал демократические элиты не препятствовали действиям латышских национал радикалов.

1.7. Правовой статус идентифицированных граждан довоенной ЛР и их потомков(«старых» граждан) был окончательно определен только в Законе о гражданстве Латвийской Республики от 22 июля 1994 года[8]

В Статье 1 этого Закона прямо сказано, что его целью является «обеспечить представителям государственной нации (латышам) и автохтонам (ливам) право зарегистрироваться в качестве граждан Латвии».

Все прочие латвийские этносы такого права по данному Закону не получили. С принятием данного Закона завершился процесс лишения части «новых» граждан ЛР прав гражданства.

Значительная часть «новых» граждан ЛР, в подавляющем большинстве русские и представители национальных меньшинств, «старого» гражданства не получила и превратилась в лиц без гражданства, которых стали именовать «негражданами».

1.8. Негражданами стали, в подавляющем большинстве, представители русского этноса и национальные меньшинства. Как свидетельствуют данные Регистра населения Латвии(Регистр), негражданами на 1993 г. стало 505,5 тыс. русских, 81,9 тыс. белорусов и 70,5 тыс. украинцев, что составляло, соответственно, 60,9%, 79,9% и 93,7% от числа «новых» граждан этих этносов[9].

Русские, белорусы и украинцы, которых мы идентифицируем в соответствии с принятыми нами критерием, как русских в широком смысле этого слова, по данным Регистра составляли 84,9% всех неграждан, национальные меньшинства 11,9% всех неграждан. Латыши в 1993 г. составляли только 3,2% всех неграждан[10].

Из приведенных данных следует, что институт неграждан был создан для того, чтобы лишить русское население и национальные меньшинства «нового» латвийского гражданства. Негражданами стало 70,4% русского населения в широком смысле этого слова.

1.8. Лишение гражданства Латвийской Республики происходило по признаку принадлежности индивидов к русскому этносу или к национальным меньшинствам. То есть, значительная часть «новых» граждан была лишена в принудительном порядке прав гражданства по признаку их этнической принадлежности. На них было совершено массовое нападение и лишение прав, что подпадает под определение преступление против человечности. Это нападение было совершено депутатами Верховного Совета Латвийской Республики 15 октября 1991 г. и длится до настоящего времени.

1.9. Для сокрытия преступления лишения гражданства по признаку этнической принадлежности правящие латышские элиты оформили это действие как восстановление гражданства довоенной Латвийской Республики(«старого» гражданства).

Для использования такого рода приема правящей элитой юридически ничтожным было определено существование с 21 июля 1940 г. по 4 мая 1990 г. Латвийской ССР. Этот период был объявлен периодом советской и немецкой оккупации. Юридическое непризнание существования на протяжении пятидесяти лет Латвийской ССР позволило определить русский этнос, как этнос оккупантов, а самих русских, как людей второго сорта. При этом молчаливо предполагалось, что советские и русские это одно и тоже.

1.10. Правовое положение ставших негражданами людей изначально было определено законом от 12 апреля 1995 г. «О статусе граждан бывшего СССР, не имеющих гражданства Латвии или иного государства»[11].

Русские, ставшие негражданами, лишились права избирать и быть избранными в органы власти всех уровней. Они были лишены права служить в армии, правоохранительных органах, работать чиновниками, адвокатами, нотариусами, фармацевтами и др.

Были установлены ограничения в социальных и экономических правах неграждан: в приобретении ими недвижимости, в правах на приватизационные сертификаты, в подсчёте пенсионного стажа, в праве ношения оружия, в выезде без виз в ряд стран.

Латвийский комитет по правам человека насчитал 80 различий между правами граждан и неграждан Латвии[12] [13].

1.11. В результате введения института неграждан русские понесли ряд экономических и социальных потерь. Приведем некоторые примеры этих потерь.

Русские были вытеснены из государственного аппарата. К 2001 г. доля русских и национальных меньшинств в составе аппарата министерств составляла всего 8% от общего числа работающих, что было в пять раз меньше их доли в составе населения[14].

Русские были вытеснены из состава лиц интеллигентских профессий. В составе адвокатского корпуса в начале XXI в. нелатыши, например, составляли только 12,7%, что было в четыре раза меньше их доли в составе населения[15]

Установилась этническая дискриминация в отношении доступа к рабочим местам. Так, в 1999 г. уровень безработицы среди латышей составлял 10%, а среди нелатышей – 18%, то есть был наполовину меньшим[16].

Установилась этническая дискриминация в уровне оплаты труда. Так, в 2001 г. работники государственного сектора, основная часть, которых была латышами, получали заработную плат на 23% больше, чем работники частного сектора, основная часть которых была нелатышами[17].

Неграждане получали в ходе приватизации на 15 сертификационных сертификатов меньше, чем граждане, что соответствовало сумме в 376 млн. латов[18].

Эти, а также множество других потерь стали следствием дискриминационной политики, проводимой латышской правящей элитой в отношении русского населения и представителей национальных меньшинств ЛР.

1.12. 9 декабря 1999 г в ЛР был принят «Закон о государственном языке»[19].

В соответствии с этим законом все языки, кроме латышского, объявлялись в Латвии иностранными. Иностранным стал и русский язык, хотя на тот момент он был родным для двух пятых населения республики.

Государственные учреждения, начиная с 2000 г. больше не принимали документы и заявлений на русском языке, а также не предоставляли на нём информации, за исключением небольшого числа особо оговоренных случаев.

Были установлены ограничения на использование русского языка в частной жизни: в ведении документации, заключении договоров, устной коммуникации, информировании клиентов.

Русский язык был устранен из топографических названий, названий учреждений и предприятий.

Было введено латышское правописание имен и фамилий.

Были закрыты передачи на русском языке на принадлежащих государству телевизионных и радиостанциях.

Были установлены квоты вещание на русском языке для частных русских радио- и телевизионных станций.

1.13. После принятия «Закона о государственном языке» от всех работников государственного и частного сектора стали требовать знания латышского языка на очень высоком уровне.

Была создана система контроля уровня знания латышского языка, в том числе образованы инспекции, работники которых имеют право проверять уровень знания языка работника, штрафовать его и требовать от работодателя увольнения работников за то, что они плохо знают язык. Работодатель, отказывающийся выполнять требования инспекторов, сам подвергается штрафу.

Принуждение к использованию латышского языка было обеспечено принятием в Административном кодексе раздела 14 п. С, в котором были предусмотрены высокие штрафы[20].

Принятие репрессивных норм было направлено на вытеснение русского языка из сферы общественного обращения и ограничение права на использование родного языка русскими жителями республики.

В результате принятия «Закона о государственном языке» и дополнений к Административному кодексу две пятых населения республики, русские по своему происхождению или представители национальные меньшинств, живущие на русской ценностной и культурно-языковой основе, подверглись нападению по признаку языковой принадлежности. Это преступление совершили депутаты, принявшие «Закон о государственном языке», и представители правоохранительных органов, которые организовывали и  применяли репрессии против тех, кто его не употреблял.

1.14. 1.06.1999 г. в ЛР вступил в силу «Закон  об образовании»[21].

В соответствии со ст.9 этого закона в государственных учебных заведениях все образование  постепенно переводилось на латышский язык обучения.

Русские в принудительном порядке лишались права получать образование на родном языке в государственной системе образования, несмотря на то, что они платили налоги, за счет которых эта система содержалась.

Первоначально на латышский язык обучения были принудительно переведены государственные высшие и средние учебные заведения, средние профессиональные заведения.

Две пятых населения лишились права получать образование на родном языке из-за того, что этим языком был русский, то есть они подверглись преследованию по признаку языковой принадлежности. Это преступление совершили депутаты, принявшие «Закон об образовании» и работники министерства образования, которые исполняли его.

1.15. Власти практически прекратили финансирование русской культуры из государственного бюджета ЛР. Из библиотек была изъята и уничтожена основная часть книг на русском языке, новые книги на русском языке библиотеками не закупались. Из музеев были изъяты экспозиции, которые свидетельствовали о жизни русских на территории нынешней ЛР на протяжении тысячи лет. Из госбюджета прекратилось финансирование деятельности русских художников, писателей, журналистов, организаторов культуры. Таким образом, стала проводиться политика преследования двух пятых населения республики из-за их культурной принадлежности. В совершении этого преступления виноваты работники министерства культуры.

1.16. Традиционной религией русских является православие. Традиционной религией латышей является протестантство и католицизм. В ЛР религия отделена от государства. Однако власти ЛР изначально установили, что Страстная Пятница и Рождество являются праздничными днями по григорианскому календарю[22].

В результате этого верующие русские, отмечающие эти праздники по юлианскому календарю, не могут отмечать свои религиозные праздники на равных началах с латышами, имеющими на них выходные дни.

Таким образом, на русских было совершено нападение на основании их религиозной принадлежности. Это преступление совершили депутаты Сейма, препятствовавшие включению православных праздников в список выходных.

1.17. В целом можно говорить о том, что 4 мая 1990 г. власть в Латвийской ССР захватили радикальные элиты, провозгласившие своей целью исключительно представительство интересов латышского этноса. Они опирались сначала на массовое латышское национальное движение – Народный фронт Латвии, а затем на построенные по национальному принципу партии.

Используя то, что две трети русского населения республики были лишены прав гражданства, латышские партии, под прикрытием формально демократической системы выборов, все время приходили к власти и образовывали в Сейме правящие коалиции, которые проводили политику, нацеленную на преследование русского населения и создание в стране режима апартеида.

Таким образом, система политической власти приобрела черты апартеида – режима при котором элиты, позиционирующие себя защитниками интересов латышского этноса, отделили от власти представителей всех прочих элит по признаку этнической и политической принадлежности.

В преступлении апартеида виновато, прежде всего, руководство латышских национал радикальных партий: «Все Латвии», «Отечеству и Свободе», «Движение за национальную независимость». Именно оно выдвигало требования недопущения т.н. «русских» партий в состав правящих коалиций в республике.

1.18. Находящиеся во власти латышские национал радикальные партии проводили кадровую политику четырех видов. Во-первых, не позволяли русским занимать места в государственном аппарате управления. Отбор работников в государственный аппарат на всех уровнях производился по признаку этнического происхождения. Численности латышей в аппарате управления была намного выше их численности в составе населения, и они занимали более высокие социальные позиции, чем русские. Во-вторых, русские не допускались до интеллигентских профессий(судьи, адвокаты, нотариусы и др.). В-третьих, русским предпринимателям не давали доступа к государственным закупкам, программам поддержки бизнеса и т.д. В четвертых, были существенно ограничены возможности для существования русских социальных элит: преподавателей вузов и учителей, исследователей, работников культурных учреждений, библиотек, писателей, журналистов. Практически прекратилось финансирование русской культуры, хотя все русские являются налогоплательщиками. Русские социальные элиты были, таким образом, подвергнуты маргинализации.

В итоге в стране сложилась социальная иерархия, на вершине которой находились латышские политические, экономические  и социальные элиты, а нижние ступени социальной лестницы занимали русские и представители национальных меньшинств[23].

Формирование такой ущербной этно-социальной иерархии явилось следствием действия в ЛР системы апартеида.

1.19. Для обеспечения сохранности сложившейся системы власти латышские национал радикальные элиты приняли и навязали национал-демократическим элитам, как государственную идеологию, концепцию построения «латышской Латвии».

Центральным положением этой концепции было утверждение, что в силу своей этнической принадлежности латыши обладают большим объемом прав, чем русские и представители национальных меньшинств.

Обосновывалось это положение тем, что русские появились на территории страны только в период существования Советской Латвии, являются «оккупантами» или потомками «оккупантов». Утверждалось, что для устранения последствий оккупации необходима депортация части русских и ограничение прав оставшихся. Моральным оправданием предлагавшихся репрессий были якобы совершенные русскими в годы советской власти «преступления»[24].

В рамках этой идеологической конструкции ставился знак равенства между русскими и советскими людьми, между коммунистическими правящими элитами и массами русского населения. Эти идеологические конструкты позволяли голословно обвинять русских в преследовании латышей в период существования Советской Латвии.

Разработка концепции строительства «латышской Латвии» заказывалась за государственные средства ученым, публикация этих разработок оплачивались за государственный счет, они распространялись в СМИ, включались в программы государственных учебных заведений[25] [26].

Одним из элементов официальной концепции «латышская Латвия» стало оправдание преступлений немецких и местных нацистов против инородного населения, совершенных в период немецкой оккупации.

Для оправдания этих преступлений в 1998 г. на официальном уровне стали отмечать 16 марта – день создания латышского легиона войск Ваффен СС[27].

Члены этих нацистских формирований, между тем, участвовали в массовых расправах над инородцами в годы немецкой оккупации [28].

Через несколько лет 16 марта было исключено из списка праздничных дат в ЛР, однако представители латышской правящей элиты продолжают его широко отмечать[29].

Над распространением концепции советской оккупации работают специально созданные институты. Так в 1993 г. был открыт Музей оккупации Латвии, который распространяет идеологию ответственности советских = русских за репрессии советского периода.  С точки зрения существования советской оккупации были пересмотрены экспозиции всех государственных музеев ЛР.

1.20.Разработка и принудительное навязывание русскому населению силами государственного аппарата и за счет средств государственного бюджета концепции «латышская Латвия» есть преследование русского населения по признаку этнической принадлежности.

Правящие элиты насильно навязывали русским искаженное представление об их истории, формировали у них комплекс вины за несовершенные преступления. Ставилась цель морально подавить русских, запугать их возможными расправами. Это был способ разрушить общественного сознания русского населения страны и подавления его воли к жизни

1.21. Результатом преступления преследования в период с 4.04 1990 г. по 20.06 2002 г. стало лишение прав гражданства двух третей русского населения ЛР и ущемление их основных политических и социально-экономических прав.

Все русское население ЛР в рассматриваемый период лишилось права свободно использовать свой родной язык в общественном обращении, получать на нем образование всех уровней, полноценно воспроизводить свою культуру и отправлять свою религию, получать и распространять информацию на русском языке через государственные СМИ.

В рассматриваемый период была уничтожена значительная часть социальных институтов, которые обеспечивали воспроизводство русской идентичности (университеты, средние специальные учебные заведения, радио и телестанции, музеи), а русская социальная интеллигенция была маргинализирована. Правящая элита насильственно навязывала русским ложные концепции с целью разрушения их общественного сознания и насильственной ассимиляции.

1.22. В результате проводимой национал радикальной частью латышской правящей элиты политики преследования русских происходило их массовое бегство из ЛР.

Об этом свидетельствуют следующие цифры. В 1989 г. совокупная численность русских, украинцев и белорусов составляла 1117,3 тыс. человек или 42,0 процентов всего населения Латвии. В 2000 г. таких русских, в широком смысле этого слова, жило только 863.9 тыс. человек или 36.1 процент всего населения республики. За одиннадцать лет произошло сокращение русского населения республики на 22.7 процентов, то есть практически на четверть[30].

1.23. В результате проводимой национал радикальной частью латышской правящей элитой политики преследования русских они испытывали физические лишения и моральные страдания.

Результатом этих лишений и страданий стала депопуляция русского населения. В 1991 г. уровень естественного прироста у русских и латышей находился на одном уровне. В 2000 г. уровень рождаемости среди латышей составлял 9,3 промилле, а среди собственно русских 7,6 промилле, уровень смертности среди латышей 12,8 промилле, среди русских 14.0 промилле[31][32][33].

В итоге, в 2000 г. численность латышей сократилась на 3,5 человека на тысячу, а русских 6,4 человека на тысячу, то есть был практически в два раза выше.

1.24. В целом, на 20 июня 2002 г. в ЛР существовало широкомасштабное и систематическое преследование русского населения по признакам его политической, этнической, языковой, культурной и религиозной принадлежности.

Данное преследование осуществлялось в рамках созданной правящими латышскими национал радикальными элитами институциональной системы систематического угнетения и господства над русскими, то есть в ЛР установился режим апартеида.

В научной литературе такой режим называется также этнократией[34] [35]. Результатом всего этого происходило укоренное вымирание, бегство заграницу русских, они испытывали физические и моральные страдания, происходила утрата русскими своей этнической идентичности.

 

Александр Гапоненко

 

 

 

 

 

 

 

 

[1] http://www.saeima.lv/4maijs/docs/d_28julijs.htm

 

[2] http://www.libussr.ru/doc_ussr/usr_19437.htm

 

[3]  1989. gada tautas skaitīšanas rezultāti Latvijā — R.: LR Valsts statistikas komiteja, 1992 — 89. lpp.

 

[4] Там же.

[5] Прибалтийские русские: история в памятниках культуры(1710-2010) Р.: ИЕИ, 2010. https://www.academia.edu/11291178/%D0%9F%D1%80%D0%B8%D0%B1%D0%B0%D0%BB%D1%82%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5_%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5_%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F_%D0%B2_%D0%BF%D0%B0%D0%BC%D1%8F%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D1%85_%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82%D1%83%D1%80%D1%8B_1710-2010_

 

[6] https://likumi.lv/doc.php?id=69914

 

[7] В.Бузаев. Неграждане Латвии, Р.ЛКПЧ, 2007. www.lhrc.lv/biblioteka/Negrazhdane_Latvii.pdf, с.6.

 

[8] http://www.mfa.gov.lv/ru/informacionnye-materialy-i-dokumenty/voprosy-istorii-latvii/zakon-latviyskoy-respubliki-o-grazhdanstve

 

[9]  В.Бузаев. Неграждане Латвии, Р.ЛКПЧ, 2007  http://www.lhrc.lv/biblioteka/Negrazhdane_Latvii.pdf, стр.6.

[10] Там же.

[11] https://likumi.lv/doc.php?id=77481

 

[12] http://www.lhrc.lv/biblioteka/Negrazhdane_Latvii.pdf

 

[13] http://www.lhrc.lv/biblioteka/last_prisoners.pdf

 

[14] A.Pabriks. Occupational Representation and Ethnic Discrimination in Latvia. Riga: 2002, p.25, имеется на http://pdc.ceu.hu/archive/00001525/01/SFL_Pabriks_eng[1].pdf

 

[15] http://www.lhrc.lv/biblioteka/kniga_2016_glava5.pdf

 

[16] A.Aasland. Ethnicity and Poverty in Latvia. (op. cit., см. прим. 123)., p. 37-38

[17]  Данные ЦСУ ЛР(Csb/gov/lv), с 2001 года – табл. II01 (ныне отсутствует), с 2005 года – табл. DSG01

[18] http://pikabu.ru/story/diskriminatsiya_russkikh_v_sfere_imushchestvennyikh_otnosheniy_v_latvii_chast_2_2888299

 

[19] http://www.vvk.lv/index.php?sadala=134&id=164

 

[20] https://likumi.lv/doc.php?id=89648

 

[21] https://likumi.lv/doc.php?id=50759

 

[22] https://likumi.lv/doc.php?id=72608

 

[23] Этнические конфликты в странах Балтии в постсоветский период.Р.ИЕИ. 2013. http://pravfond.ru/media/slava/kniga.pdf

 

 

 

[24] http://fronte.lv/

 

[25] http://egil-belshevic.livejournal.com/615533.html

 

[26] Aiz šiem vārtiem vaid zeme. Salaspils nometne: 1941-1944 (“За этими воротами стонет земля. Саласпилсский лагерь: 1941-1944”), К.Каngeris,U/Neiburgs, и R.Viksne. Riga 2016.

[27] http://www.saeima.lv/steno/st_98/st1706.html

 

[28] Преступления нацистов и их пособников в Прибалтике (Латвия), 1941-1945: документы и свидетельства. Р.БЦИСПИ. 2007.

[29] http://www.mixnews.lv/ru/politics/news/220889_murniece-maj-1945-go-prines-latvii-dolgie-gody-okkupacii-no-eto-ee-ne-slomilo/

 

[30] http://data.csb.gov.lv/pxweb/lv/Sociala/Sociala__ikgad__iedz__iedzskaits/IS0070.px/?rxid=cdcb978c-22b0-416a-aacc-aa650d3e2ce0

 

[31] http://data.csb.gov.lv/pxweb/lv/Sociala/Sociala__ikgad__iedz__iedzskaits/IS0070.px/table/tableViewLayout2/?rxid=cdcb978c-22b0-416a-aacc-aa650d3e2ce0

 

[32] http://data.csb.gov.lv/pxweb/lv/Sociala/Sociala__ikgad__iedz__dzimst/ID0110.px/table/tableViewLayout2/?rxid=cdcb978c-22b0-416a-aacc-aa650d3e2ce0

 

[33] http://data.csb.gov.lv/pxweb/lv/Sociala/Sociala__ikgad__iedz__mirst/IM0034.px/table/tableViewLayout2/?rxid=cdcb978c-22b0-416a-aacc-aa650d3e2ce0

 

[34]  Тощенко Ж. Т. Этнократия: история и современность (социологические очерки) — М.: РОССПЭН, 2003

[35] SmithG., V. Law, A. Wilson, A. Bohr, Allworth E. Nation-building in the Post-Soviet Borderlands: the Politics of National Identities // Cambridge: CambridgeUniversity Press. — 1998. — С. 105