Ситуация польского национального меньшинства в Литве: проблемы и вызовы.

События 1989 – 1991 годов пробудили сепаратистские устремления народов Советского союза.

Народноосвободительные движения с особой силой проявились в республиках Прибалтики, причём, сложная ситуация сложилась на территории Виленского края, который до войны входил в состав Польши и который вследствие пакта Молотова – Риббентропа сначала был занят СССР, затем на основе известных соглашений (по договору о взаимопомощи между Литвой и СССР) передан Литве, вскоре включённой в состав СССР, как Литовская Советская Социалистическая Республика.

Город Вильно, который до войны был населён преимущественно поляками и в котором доля литовцев не составляла и 2 процентов всего населения, стал столицей Советской Литвы – Вильнюсом.

Таким образом, в 1989 году в Литве активизировалось литовское народноосвободительное движение, но активизировались также и поляки, которые, несмотря на акции переселения (с 1944 по 1959 год сотни тысяч поляков из Виленского края были добровольно или принудительно переселены на территорию Польши), на значительной территории Виленского края составляли тогда (и составляют теперь) большинство населения. Результатом этого было создание Польского национального территориального Края, территория которого занимала Вильнюсский и Солечницкий (Шальчининский) районы полностью, а также  части Тракайского, Свенцянского (Швенчёнского) и Ширвинтского районов.

Центром автономии должна была стать Ново – Вильня, район Вильнюса, где в национальном составе населения доминируют поляки. Территория этой автономии занимала не весь Виленский край, а только ту его часть, на которой польское население составляло абсолютное большинство жителей, всего около 4 930 квадратных километров территории с население около 215 тысяч человек, из которых около 65 процентов составляли поляки.

29 января 1991 года Верховный совет Литовской ССР принял поправки к закону „О национальных меньшинствах“, которые были с одобрением восприняты польской общественностью. Так появилась возможность использования родного языка в государственных учреждениях наравне с литовским там, где компактно проживают национальные меньшинства. Также для национальных меньшинств было признано право на использование двуязычных надписей, образование на родном языке и другое, в том числе право основывать учреждения образования. Также было принято решение о образовании Вильнюсского округа, занимающего территории, населённые поляками. Для этого правительству было дано поручение до 31 мая 1991 года представить Верховному совету проект будущего административно – территориального устройства, который бы учитывал функционирование упомянутой территориальной единицы.

Нужно отметить, что эти действия даже превысили ожидания литовских поляков, и таким образом, все их требования были бы удовлетворены. Но, как оказалось, чем более упрочнялись позиции независимой Литвы, тем меньшую готовность к диалогу с литовскими поляками она выказывала.

26 августа 1991 года правительство Республики Польша признало независимость Литвы, а буквально через 8 дней власти Литвы приступили к силовой расправе с властями „польских“ районов. Настало время репрессий по отношению ко всей польской общественности Литвы. Особенно болезненно это отозвалось в проблеме возврата земли.

На протяжении первых двух лет независимости Литвы проблемой возврата национализированной в 1940 году земли занимались самоуправления. Но на территории Виленского края самоуправления не существовали почти два года независимости: 4 сентября 1991 года Верховный совет Литвы распустил советы Вильнюсского и Солечницкого (Шальчининского) районов. Предлогом для этих радикальных мер была мнимая поддержка районными советами путча в Москве.Обвинение было надуманным и ничем не доказанным. Настоящим же поводом этого антипольского действа было стремление центральных властей исключить участие и малейшее влияние поляков на процесс возвращения земли жителям Виленского края даже на уровне самоуправлений (а именно поляки и составляют там большинство населения).

Союз поляков Литвы, польская фракция в Верховном совете Литвы неоднократно обращали внимание на очевидное попрание законов и соответствующих юридических процедур Верховным советом Литвы, призывали отменить эти решения, но эти призывы так и не последовало реакции.„Благодаря“ подобным законам, поляки лишились возможности даже подавать заявления о возвращении своей земли, так как учреждения Литвы не признавали документов, удостоверяющих права собственности на землю – выданных „иностранным государством“ (Польшей). Авторы столь абсурдных положений этого закона даже не потрудились (или не захотели) учесть того, Литовское государство попросту не могло на этой территории в межвоенный период выдавать  никаких докуметов, так его тут просто…  не было.

Минуло много времени, прежде чем архивы начали выдавать претендентам выписки из докуметов, подтверждающих права собственности: почти два года они информировали претендентов на возвращение земли, что таких документов у них нет и отправляли их искать в Белоруссию или Польшу, где они будто бы должны были находиться.

Был принят также закон, позволяющий „переносить“ собственность. Хоть формально „перенос“ земли позволялся только на свободные территории, на которые никто не претендовал, а в первую очередь право на реституцию национализированной собственности полагалось местным жителям, на практике эта очерёдность никогда не соблюдалась. Как результат, законные претенденты на возврат земли лишились нескольких десятков тысяч гектаров в окрестностях Вильнюса.

Очередным антипольским шагом властей Литвы стало образование так называемого „большого Вильнюса“. Границы столицы были расширены на 10, 5 тысяч гектаров за счёт земли, на возврат которой претендовали жители Вильнюсского района, почти все без исключения – поляки. Польские организации неоднократно обращали внимание на отсутствие экономического и урбанистического обоснования подобного расширения границ города, но это решение было принято.

Власти декларировали, что на территориях, включённых в состав Вильнюса и дальше процесс возврата собственности будет регламентироваться актами права, регламентирующими процесс реституции в сельской местности (то есть без каких бы то ни было ограничений), но власти не приняли соответствующих подзаконных актов и немало претендентов по сей день вынуждено добиваться правды в судах, а сама процедура реституции является крайне усложнённой и бюрократизированной. Власти города поспешно вели проектные работы этих территорий, а округ (уже не существуюшая административно – территориальная единица) их разделял на участки для строительства. Уже сам факт нахождения фундамента дома „нового хозяина“ на земельном участке окончательно закрывал дорогу для возврата земли законному претенденту, даже через суд.

Очередной пример выпада на поляков: 10 ноября 2011 года сейм Литвы принял поправки к закону о возвращении земли, которые вошли в жизнь с 1 февраля 2012 года. Новая редакция закона предусматривает возможность выбора денежного способа компенсации за занятую землю, которая была в границах города на 1 июня 1995 года, которой нет возможности вернуть в натуре. Также претенденты могут изменить уже выбранный способ компенсации за землю, если административное решение ещё не принято. Размер денежной компенсации составляет 6240 (после индексации – 9984) литов за 1 гектар городской земли, если она до момента национализации (22 июля 1940 года) была сельскохозяйственного назначения. Размер этой компенсации  является чудовищно низким, а срок выплаты неопределённы в сроках. Сам размер компенсации даже близко не дотягивает до 1 процента реальной стоимости национализированной земли.Фактически это является узаконенным грабежом и всё свидетельствует о том, что государство в очередной раз хочет обобрать своих граждан и даже принуждает их выбирать денежную компенсацию за не возвращённую землю.

Казалось бы, что шанс на урегулирование польско – литовских отношений, учитывающих стремления и нужды польской общественности в Литве появится 26 апреля 1994 года, с подписанием на встрече в Вильнюсе президентами обеих стран – Лехом Валенсой и Альгирдасом Бразаускасом Трактата о дружественных отношениях и добрососедского сотрудничества между Польшей и Литвой. Польша, проводя свою внешнюю политику, считала Литву своим стратегическим партнёром, безоговорочно уделяя ей поддержку на международной арене, теряя при этом из своего поля зрения проблемы литовских поляков, положение которых всё более ухудшалось.

Дискриминационная политика литовских властей с течением времени не только не смягчилась, произошло совершенно обратное. Не оправдались и надежды о том, что  после вхождения в ЕС Литва начнёт соблюдать европейские стандарты.

Основные неразрешённые вопросы это:

– проблема возвращения земли, когда поляки неприкрыто трактуются, как граждане второй категории, а привилегированные позиции занимают граждане литовской национальности;

– запись имён и фамилий в документах в оригинале, тогда как имена и фамилии поляков записываются по-литовски (как литовским алфавитом, так и по звучанию);

– проблема двуязычных надписей в местах компактного проживания поляков.
Но проблемой, которая в последнее время вызвала больше всего эмоций, является функционирование просвещения на польском языке. Даже в советские времена в Виленском крае существовала сеть школ с польским языком обучения. Стремительное развитие просвещения на польском языке наступило во время фунуционирования Польского национального территориального Края: в 1989/1990 году число школ с польским языком обучения выросло с 92 до 110, а учащихся – до 10 613. В 1990/1991 году польских школ было уже 123 и их посещало 11 407 учащихся.

Само только существование просвещения на польском языке не даёт спокойно спать националистам, которые стоят у власти в Литве и которые последовательно пытаются воплотить в жизнь политику литуанизации Виленского края. Школы с польским  языком обучения  могут рассчитывать только на финансовую поддержку самоуправлений, а литовские школы финансируются государством, не жалеющим на них денег. В итоге польские школы вынуждены конкурировать с прекрасно оборудованными школами, которые завлекают польских детей современными гимнастическими залами, бассейнами и тому подобным.

В Литве действуют 123 школы, преподавание в которых ведётся на польском языке. В это число входят и смешанные школы. Среди них 6 гимназий, 34 средние школы, 44 базовые, 37 начальных школ и 2 дома ребёнка. Количество учащихся в них стабильно (если не учитывать демографических колебаний).Самоуправления Вильнюсского и Солечницкого (Шальчининского) районов обеспечили все необходимые условия для детей разных национальностей обучаться на родном языке. В Вильнюсском районе функционируют 58 польских школ и 44 литовские. Литовских учреждений просвещения значительно больше, чем процентное соотношение национальностей (литовцы составляют 22, 4% населения района). Несмотря на это, самоуправление старается для всех обеспечить условия для обучения на том языке, на котором этого хотят дети и их родители. Но достичь этой цели не так – то просто. В тяжёлых условиях работают школы именно национальных меньшинств, так как их ситуация значительно хуже, чем литовских школ.

Начнём от „корзинки учащегося“, как основы финансирования учебного процесса.

В школах национальных меньшинств больше преподаваемых предметов (например, родной язык и литература). Соответственно, больше и часов занятий, учебников, методической литературы, потребностей в повышении квалификации учителей и других необходимых расходов. Все эти дополнительные расходы оплачиваются из этой же корзинки. Но в Вильнюсском и Солечницком (Шальчининском) районах школы национальных меньшинств не получают никакой надбавки к корзинке, по сравнению с литовскими школами. 10 – процентную надбавку получают как школы национальных меньшинств, так и литовские школы, в которых нет ни дополнительных предметов, ни дополнительных учебников, ни учителей для дополнительных предметов. А учебников для школ национальных меньшинств не хватает, а имеющиеся стоят значительно дороже. Государство не только не финансирует учебники для школ национальных меньшинств, как это делаетя, например, в Польше, но даже не покрывает разницы расходов между учебниками для литовских школ и школ национальных меньшинств.

Особенное беспокойство вызывает то, что игнорируя положения Рамочной конвенции о защите прав национальных меньшинств (статья 22) и Трактата между Литвой и Польшей, где оговаривается, что ситуация национальных меньшинств не должна ухудшаться, но наоборот, должна улучшаться, в образовательной политике Литвы, начиная с 1990 года, шаг за шагом делается всё, чтобы эту ситуацию ухудшить.

В Вильнюсском и Солечницком (Шальчининском) районах школы национальных меньшинств подчиняются, как это и должно быть, самоуправлениям. Скромные бюджеты самоуправлений в меру возможности финансируют нужды этих школ. А литовские школы – преимущественно государственные школы, не подчинённые самоуправлениям. Они пользуются особым статусом, значительно лучше оборудованы, специально для них строятся эксклюзивные здания, несоразмерные потребностям. В этих школах оборудуются бассейны, им выделяется больше школьных автобусов, государственного финасирования, им оказывается всяческая забота и внимание. А тем временем в одной из самых крупных школ национальных меньшинств в Вильнюсском районе – гимназии имени К. Парчевского в Неменчине – и по сей день нет даже актового зала.

Различное подчинение школ и неравное их финансирование не только грубо нарушает Рамочную конвенцию о защите прав национальных меньшинств, но даже Конвенцию о правах человека, уж и не вспоминая об обычной людской порядочности, а тем более – справедливости. Такой системы не найти ни в одной цивилизованной стране как в Европе, так и на свете.

Но, как оказалось, этот метод оказался неэффективным, потому что родители и далее выражали желание отдавать своих детей в польские школы. И сейм Литвы предпринял следующие шаги.

17 марта 2012 года сейм Литвы проголосовал за поправки к закону о просвещении, которые значительно ухудшают ситуацию польских школ в Литве. Согласно принятым в этот день поправкам к закону, в школах национальных меньшинств Литвы, в том числе и польских, уроки по истории и географии Литвы, а также уроки по познанию окружающего мира, в частях, касающихся Литвы, должны преподаваться на литовском языке. Также полностью по – литовски должен преподаваться предмет „Основы патриотического воспитания“. А с 2013 года должен быть введён единый выпускной экзамен по литовскому языку в литовских школах и школах национальных меньшинств. А в результате так называемой „оптимализации школ“ в сельской местности будут закрываться школы национальных меньшинств, в том числе польские, что – как ожидается, приведет к закрытию половины из теперь существующих польских школ.

Надо отметить, что сейм Литвы, принимая этот закон, полностью проигнорировал позицию польского национального меньшинства, выраженную в акции сбора подписей против новых поправок, хотя было собрано 60 тысяч подписей. Следует подчеркнуть, что с обострением антипольских настроений со стороны государственных структур польская общественность Литвы ещё больше солидаризировалась, лучшим доказательством чего стали результаты прошлгодних выборов в самоуправления, на которых за кандидатов Избирательной акции поляков Литвы проглосовало около 90 процентов польских избирателей.

Хотелось бы сказать несколько слов об Избирательной акции поляков Литвы (ИАПЛ). В мае 1994 года сейм Литвы принял закон, в соответствии с которым право на участие в выборах получали только партии и политические организации. Польская обшественность, у которой тогда не было своей партии, оказалась перед выбором: сохранить Союз поляков Литвы и одновременно осуществлять участие в политической жизни Литвы. В этой ситуации Правление Союза поляков Литвы (СПЛ) созвало V Чрезвычайный съезд СПЛ. А незадолго до этого появилась инициативная группа, работающая над созданием польской партии. В состав этой группы входило 15 человек, её координатором был Вальдемар Томашевский. На съезде было принято решение о преобразовании СПЛ в общественную организацию и поддержке деятельности группы, инициирующей создание партии, которая получала название Избирательная акция Союза поляков Литвы. В течение двух недель, при активном сотрудничестве структур СПЛ удалось собрать 739 подписей учредителей, подготовить программу и устав будущей партии и уже 28 августа того же года провести Учредительный съезд. Наконец, 23 октября, после давления министерства юстиции Литвы из названия партии было убрано слово „Союз“ и была зарегистрирована Избирательная акция поляков Литвы. С тех пор ИАПЛ непрерывно руководит районами, населёнными преимущественно поляками – Вильнюсским и Солечницким (Шальчининским), а также имеет значительное влияние на руководство других районов, в которых тоже компактно проживают поляки.

В Вильнюсе ИАПЛ в 2007 – 2009 годах находилась в правящей коалиции. В руководстве города польскую общественность тогда представлял, как вицемер, Артур Людковский. С 2012 года вицемером города от ИАПЛ является Ярослав Каминский.

Большой победой ИАПЛ ознаменовались выборы в Европейский парламент в 2009 году, когда партия получила 8, 46 процентов поддержки и выиграла мандат, его получил Вальдемар Томашевский. ИАПЛ победила в четырёх избирательных округах в Виленском крае. В Вильнюсском районе она набрала 71 процент голосов, в Солечницком (Шальчининском) – 80, 6 процентов, в Тракайском районе – 31, 38 процентов, в Свенцянском (Швенчёнском) районе –  22, 24 процента голосов.

Впечатляющего успеха добилась партия в прошлогодних выборах в самоуправления. В Солечницком (Шальчининском) за районе Блок Вальдемара Томашевского, являвшийся коалицей ИАПЛ и Альянса русских, проголосовало 72, 75 процентов голосов, благодаря чему из 25 мест в районном совете партия получила 22 места. Ещё два места получила Партия труда и в результате только один литовец получил место в совете. В Вильнюсском районе Блок Вальдемара Томашевского набрал 66, 79 процентов голосов. Блок  занял 19 из 27 мест в районном совете, из которых 18 – ИАПЛ и 1 – Альянс русских.Хороших результатов партия добилась также в Тракайском, Свенцянском (Швенчёнском) и Ширвинтском районах, а также в городе Висагинас, но наибольшим успехом был результат в Вильнюсе, где до этого ИАПЛ каждый раз получала примерно 10 – процентную поддержку. В этот раз, несмотря на огромную конкуренцию (85 избирательных комитетов!), за Блок Вальдемара Томашевского отдали голоса 28 998 человек, что составило 15б 57 процентов всех действительных голосов, и в результате в городском совете 9 мест получила ИАПЛ, а 2 – Альянс русских.В итоге в тех выборах ИАПЛ получила 62 мандата, ещё три – Альянс русских.

– Мы не хотим чего – то особенного, – говорил в интервью порталу alfa.lt Вальдемар Томашевский, рассказывая о проблемах польского меньшинства в Литве. – Для этого и существуют определённые стандарты цивилизованной Европы и мы, без сомнения, хотели бы иметь те же самые права, как шведы в Финляндии, австрийцы в Италии или поляки в Чехии. Более всего шокирует то, что сегодня ограничивают те наши права, которые у нас были на протяжении двадцати лет после провозглашения независимости и даже в советские времена, а это явно противоречит Рамочной конвенции Совета Европы о защите национальных меньшинств.

Новое качество в положение польской общественности Литвы внесла в последнее время неуклонно растущая заинтересованность проблемами литовских поляков в Польше. Огромный интерес у польских средств массовой информации вызвала состоявшаяся  17 марта этого года многотысячная демонстрация протеста национальных меньшинств в Вильнюсе.
А тем временем ничего не указывает на то, что в ближайшее время отношение литовских властей к польской общественности изменится. В настоящее время более половины граждан Литвы категорически поддерживают действия, направленные против национальных меньшинств. Категорически против, за исключением немногочисленных литовцев, почти одни только представители этих самых национальных меньшинств.