Александр Гапоненко: Референдум, как инструмент построения «латвийской Латвии»

 

На 18 февраля 2012 г. в Латвии запланирован народный референдум, на который вынесен вопрос о повышении статуса русского языка до уровня государственного.

Правящая элита призывает латышскую часть населения прийти на референдум, проголосовать против введения второго государственного языка и тем самым показать русским их «настоящее» место в обществе. Имеется в виду показать, что русские являются людьми второго сорта. Призывы правящих поставить русских на место носят крайне истерическую форму, несмотря на то, что возможность изменить нормы конституции касающиеся статуса русского языка на референдуме полностью отсутствует из-за малого числа русских граждан. В чем же тогда смысл референдума и в чем причина столь неадекватного поведения правящей элиты?

Для понимания глубинного смысла предстоящего референдума необходимо обратиться к истории страны и разобраться в сути возникшего в ней двадцать лет тому назад «русского вопроса».

История возникновения «русского вопроса»

После распада СССР власть во Второй Латвийской республике захватила латышская национал-коммунистическая номенклатура. Легитимность своего правления она обосновала с помощью концепции строительства «латышской Латвии». Идеологию создания этнически(расово) чистого общества номенклатурная элита переняла у вернувшейся с Запада послевоенной латышской интеллигенции. Эта эмигрантская интеллигенция активно сотрудничала в годы войны  с нацистами, а потому бережно сохранила и принесла с собой на родину национал-социалистические идеалы, связанные с ними русофобские и антироссийские установки.

Строительство «латышской Латвии» новый правящий класс изначально предполагал вести по двум основным направлениям. Во-первых, он хотел принудительно вытеснить из страны значительную часть великороссов, украинцев, белорусов, поляков, литовцев, евреев, которых, для простоты, всех нарекли русскими. Во-вторых, он намеревался провести ассимиляцию оставшихся инородцев через принудительное навязывание им латышского языка, лишение собственных социальных институтов поддержания этнической идентичности.

С началом реализации политики строительства «латышской Латвии» и возник «русский вопрос», то есть вопрос о том, что правящей элите делать со ставшим вдруг “инородным” русским населением.

В составе латышской правящей элиты сразу же сформировалось две  группировки, имевшие различные подходы к решению “русского вопроса”: национал-радикальная и национал-либеральная. Первая выступала за быстрое силовое решение проблемы – депортацию значительной части русских, немедленную ликвидацию их социальных институтов, применение репрессий против недовольных русских активистов. Их идеалом были латышские националисты времен ульманисовской диктатуры и нацистские коллаборационисты периода Второй мировой войны. Национал-либералы предлагали постепенные и мягкие методы ассимиляции инородцев – запрет высшего образования на русском языке, постепенное введение в русских школах преподавания только на латышском, урезание финансирования учреждений воспроизводящих русскую культуру, введение ограничений на деятельность русскоязычных СМИ. Своей собственной идеологии и своих собственных героев у либералов не было и они охотно использовали созданные радикалами идеологемы, правда, старались придать им некоторые декоративные либеральные элементы.

“Миграционно-демографическая” политика правящей элиты

Латышские национал-радикалы и национал-либералы действовали в тесном союзе и непрерывно находились у власти в Латвии на протяжении целых 20 лет. За это время им удалось достичь определенных успехов в строительстве этнически чистого общества. Так, если по официальным данным переписи населения в 1989 г в Латвийской ССР жило 48,0% инородцев, то к концу 2010 г., во Второй  Латвийской республике,  их доля снизилась на 7,5 процентных пунктов – до 40,5%.

Столь резкое снижение доли инородцев в общем составе населения  страны произошло как за счет их принудительного выдавливания за границу, так и за счет создания таких социально-экономических условий, при которых смертность у них была выше, а рождаемость – ниже, чем у латышского населения.

Правда, результатом такой “миграционно-демографической” политики правящей элиты стало также стремительное сокращение численности латышской общины. Данные текущего учета населения это фиксировали плохо, но перепись населения 2011 г. выявила этот факт.  По опубликованным в мае прошлого года предварительным итогам переписи населения  общая численность жителей республики сократилась за последние два десятилетия на 29% и достигла уровня 1935 г. Из-за более высоких темпов эмиграции латышей, чем русских их доля в составе населения стремительно приближалась к доли русского населения. Это стало первой причиной истерии правящей элиты – на референдуме количество голосов поданных за и против русского языка могло оказаться равным.  Для того, что бы не показывать столь трагическую картину итогов  “миграционно-демографической” политики властям пришлось целый год «корректировать» материалы переписи населения.

С реализацией программы ассимиляции инородцев у правящих изначально возникли большие сложности. Инородцы становится латышами совершенно не хотели. Поэтому правящая элита стала проводить политику этнической дискриминации русских и низводить их на низшие ступени социальной лестницы.

Этнократическая система власти

Захватившая в 1991 г. в Латвии власть элита была по своему социальному положению бюрократией, то есть слоем находящимся на службе у государства и получающим от него за это денежное довольствие. Свою власть бывшая номенклатура с самого начала использовала для присвоения полученной в управление государственной собственности, а также для извлечения из нее личных доходов.

Некоторые чиновники после незаконного присвоения государственных предприятий занялись бизнесом. Свои политические связи они использовали для получения государственных заказов и дотаций из бюджета. Заработанные деньги они вкладывали в содержание карманных партий. Таким образом возникла немногочисленная, но очень влиятельная группа латвийских олигархов.

Бюрократия и олигархи нещадно обирали слой независимых мелких предпринимателей. В силу этого последние не смогли развиться в самостоятельный класс национальной буржуазии, который бы мог политическими средствами отстаивать свои интересы.

Наемные работника также не смогли восстановить свои профсоюзы и партии после разгрома организованного рабочего движения в начале 90-х гг. Они были разрознены и не составляли полноценного класса.

Зато бюрократия превратилась в крупный и хорошо организованный класс. Она создала защищающие ее интересы партии, подчинила себе СМИ, наняла на службу идеологов. Чиновники полностью подчинили себе также законодательную и  судебную власть в стране.

Для защиты своей власти бюрократия использовала старый, но очень эффективный инструмент разделения и сталкивания между собой различных этнических групп населения.

Латышей бюрократы провозгласила народом обладающим естественными преимуществами перед всеми инородцами, народом предназначенным от рождения к исполнению властных полномочий, к занятию только высококвалифицированным и высокооплачиваемым трудом. Инородцы были объявлены ею людьми второго сорта: «оккупантами», незаконно поселившимися на территории Латвии после войны,  этносом виновным в организации репрессий против латышей. Этот несложный идеологический прием придал видимость справедливости действиям латышской бюрократии по «наказанию» русских, дал ей мандат на проведение политики этнической дискриминации.

Реальных социальных и материальных выгод от правления бюрократии основная масса латышей не имела, однако послушно участвовала в проводимых бюрократией электоральных мобилизациях, которые проходили под лозунгом борьбы с мифической «русской угрозой». Главную роль в формировании такого рода поведения латышских избирателей играли подконтрольные правящей элите средства массовой информации, школы, вузы, театры, музеи.

Основным правовым инструментом обеспечения незыблемости власти бюрократии стало лишение прав гражданства почти трех четвертей русского населения республики, превращение их в т.н. «неграждан». Помимо поражения в фундаментальных политических правах, неграждане были лишены возможности покупать землю, руководить банками и акционерными обществами, служить чиновниками, быть лицами свободных профессий. Неграждане были ущемлены при выдаче приватизационных сертификатов, назначении пенсий, получении пособий. При этом они вынуждены были в полном объеме платить налоги и выполнять другие государственные повинности.

Вторым инструментом обеспечения своей власти чиновники сделали латышский язык. Используя естественные преимущества во владении этим языком, они вытеснили из всех государственных учреждений и предприятий инородцев, которые, конечно, знали его хуже. Для оказания давления на нелатышей в частном секторе были установлены очень высокие нормы требований к знанию латышского языка, специально созданные комиссии проверяли его знание работниками частных предприятий, штрафовали их, требовали увольнения с работы.

В результате применения бюрократией двух данных инструментов этнической дискриминации в Латвии сложилась пирамидальная этно-социальная структура общества. На вершине этой пирамиды находились исключительно латышские чиновники и олигархи, ниже приближенные к власть имущим и зависимые от них латышские предприниматели, под ними,  преимущественно латышский по своему составу, средний класс, а социальные низы оказались заполнены русскими мелкими предпринимателями и наемными работниками.

Эта, полуфеодальная по своей природе, структура деления общества на закрытые этно-социальные сословия оказалась достаточно устойчивой, хотя и совершенно не способной к развитию. Это особенно ярко выявил разразившийся в 2009 г. мировой экономический кризис. Падение производства ВВП, размеры безработицы, сокращение доходов населения в Латвии были самыми трагическими в Европе. Бюрократия спасалась от бунтов недовольного населения только за счет того, что набирала и проедала огромные международные кредиты.

В условиях острого экономического кризиса бюрократия не смогла перестроить сложившуюся систему хозяйствования, поскольку она в значительной степени основывалась на эксплуатации «инородцев».  Бюрократия также полностью контролировала латышскую общину и пресекала в ней любые поползновения провести реформирование общества. Перемен от властей требовала только угнетаемая во всех сферах жизни русская община.

Русская община Латвии: от разрозненности к консолидации

После прихода к власти в 1991 г. основной удар латышская бюрократия нанесла по конкурирующей с ней русской элите. Русские политики и хозяйственные работники подвергся незаконным ограничениям в правах(люстрциям), которые не отменены и по сей день. Русская интеллигенция лишилась работы в связи с массовыми чистками в государственных учреждениях и закрытием крупных государственных предприятий. Лицами свободных профессий большинство русских не смогло работать из-за отсутствия гражданства или недостаточного знания латышского языка. Наиболее активная часть русских устремилась в частный бизнес и превратилась в предпринимателей. Вновь появившиеся русские политические деятели в большей степени имитировали активность, чем защищали интересы поддерживавших их правоспособных членов русской общины.

Учитывая слабость русской элиты национал-радикалы регулярно проводили кампании направленные на дальнейшее ущемление прав членов русской общины. В ответ на это давление русские самоорганизовывались и давали вполне адекватные ответы. Так было, например, в 2003-2004 гг., когда властями была предпринята попытка перевести старшие классы русских школ на латышский язык обучения. Эту попытку удалось отбить сетевой организации Штаб защиты русских школ, которая организовывала родителей и выводила на улицы многие десятки тысяч протестующих школьников. Однако сложившийся в ходе акции русский актив был отчасти репрессирован латвийскими спецслужбами, отчасти сам оказался не способным ставить долгосрочные цели и вести за собой массы населения.

Новая попытка неприкрытой ассимиляции русских латышские национал-радикалами была предпринята летом 2011 г. Они инициировали проведение референдума о запрете преподавания в государственных русских школах на родном для детей языке. Эта попытка провалилась, однако русские активисты начали в ответ сбор подписей за проведение референдума по приданию русскому языку в Латвии статуса второго государственного. Удалось собрать подписи 187 тыс. избирателей и довести акцию до назначения даты референдума. Превращения русской общины в самостоятельный фактор политической жизни латышская правящая бюрократия не ожидала и это стало второй  причиной развития истерии в ее рядах.

« Латгальский вопрос»

Актуализация в ходе подготовки языкового референдума «русского вопроса» выявила существование в стране еще более сложного «латгальского вопроса».

Латышская бюрократия отвела латгалам еще более низкое положение в системе социальной иерархии, чем русским. Латгалы хорошо знали латышский язык и практически все были гражданами. Однако каких либо позиций в государственном аппарате они могли добиться только в том случае, если полностью отказывались от своей этнической идентичности, то есть латышизировались. Латгальский язык был объявлен диалектом латышского, а латгалам отказано в праве называться самостоятельным народом. Если русские имели свои школы, частные вузы, театры, газеты, журналы, радио- и телепередачи, то латгальское население всего этого было полностью лишено.

Латгалия, как территория проживания коренного латгальского населения постоянно обделялась при распределении государственных средств, международных грантов, капиталовложений. В крае безработица была вдвое выше, чем в целом по республике. Население региона сокращалось из-за миграции такими темпами, что менее, чем через пол века ему грозит полное исчезновение.

Латалы подняли вопрос о предоставлении их языку статуса регионального, однако придать этой проблеме должного общественного звучания пока не смогли. Именно поэтому они активно поддержали акцию по сбору подписей за проведение референдума за предоставление русскому языку статуса государственного. Особенно наглядно при сборе подписей за проведение референдума это было видно в Латгалии. Латгалы обоснованно рассчитывали на то, что изменение статуса русского языка автоматически позволит повысить и статус латгальского. И это третья причина истерии латышской бюрократии.

Жизнь после референдума или как  построить «латвийскую Латвию»?

Русская община на предстоящем референдуме не ставит цель сделать русский язык государственным. Она стремиться с помощью референдума добиться равных с латышами политических и социально-экономических прав, а также помочь в достижении равных с другими этносами прав латгальцам. Делается это для того, чтобы всем вместе строить затем современную политическую латвийскую нацию, которая сможет  сделать Латвию демократической и процветающей страной.   В самом общем виде предлагаемую русской общиной концепцию можно назвать программой строительства «латвийской Латвии».

Призывы лидеров русской общины совместно строить современную политическую нацию  был услышан не только латгальцами, но и той частью латышей, которых этнократии не удалось зазомбировать причитаниями о «русской угрозе». Появилась новая, демократическая по своей природе латышская элита, которая  способна осознать отличие общих этнических интересов своей общины от специфических социальных интересов латышской бюрократии. Эта новая элита стала формулировать новые идеологические смыслы и доводить их до масс латышского населения. Среди этих смыслов есть и желание наладить диалог с русской общиной, совместно с ней решать накопившиеся социально-экономические проблемы.

В связи с этими обстоятельствами, с одной стороны открылась возможность для преодоления двухобщинности и построения единой латвийской нации в которой, на равных началах, сосуществовали бы латыши, латгалы и русские. С другой стороны, правящий бюрократический класс почувствовал приближение конца своей монополии на власть и был поставлен перед сложным выбором: возглавить давно назревшие преобразования полуфеодальной социальной структуры и сохранить, хотя бы часть своей власти и имущества, либо насильно прервать их и законсервировать ситуацию еще на некоторое время, с серьезной возможностью полностью упустить ситуацию из под контроля.

Эти два направления развития событий в латвийском обществе равновероятны и их реализация зависит от действия множества внутренних и внешних факторов влияния.

Рассмотрим сначала сценарии развития событий основанные на автономных действиях латвийских субъектов политического процесса.

Пессимистический сценарий развития событий

Латышские национал-радикалы, а это сейчас партия «Все Латвии» и группировка «Гражданский союз» в составе партии «Единство», идеологически возобладают в публичном пространстве и поведут за собой национал-либералов, которые представлены «Партией реформ Затлерса», «Союзом зеленых и крестьян» и частью партии  «Единство»(группировка «Новое время»). Все вместе они будут препятствовать проведению референдума по русскому языку, фальсифицировать его результаты, начнут привычную кампанию по мобилизации латышского электората с помощью «русской угрозы». Это приведет к выходу русского протестного движения за рамки правового поля, на улицу. Латышские радикалы используют любые уличные акции русских для организации провокаций, организуют столкновения в которых будут неизбежны человеческие жертвы. В русской среде также усилятся радикальные настроения. Скрытый этнический конфликт перейдет в открытую фазу, которая будет длиться десятилетиями и потребует для остановки международного вмешательства.

Оптимистический сценарий развития событий

Новая демократическая латышская элита будет поддержана частью либерально настроенного чиновничества. Радикальная партия «Все Латвии» и депутаты из «Гражданского союза» из правящей коалиции будут удалены. В состав новой правящей коалиции возьмут партию «Центр согласия», которая в известной степени, отражает интересы русской части населения.

Референдум по статусу русского языка пройдет без педалирования правящей элитой антирусских лозунгов. Выплескивания этнического конфликта на улицу и выхода ситуации из под контроля удастся избежать. Вслед за этим потребуется провести серьезные послабления в действующей системе этнической дискриминации.

В случае отказа правящей элиты от демонтажа этнократической системы власти неизбежен правительственный кризис преодолеть который можно будет только посредством роспуска Сейма. Сделает это шаг президент или инициирует народ не будет иметь существенного значения. В ходе внеочередных выборов к власти все же придет демократически настроенная латышская элита, которая будет вынуждена проводить давно назревшие преобразования совместно с  партией «Центр согласия».

В качестве альтернативы «латышской Латвии» новая правящая элита станет реализовывать концепцию строительства «латвийской Латвии». В результате, со временем, из двух этнических общин будет возможно сформировать единую латвийскую политическую нацию. Говорить о формах и механизмах построения этой нации еще рано, поскольку вопрос о ее создании латышской элитой еще даже и не обсуждался.

Внешние факторы формирования внутриполитической ситуации

После распада СССР Латвийская республика обрела только видимость суверенитета. В политическом плане она оказалась в зоне исключительного влияния США, в экономическом плане –Европейского союза(ЕС). Именно эти два ведущих мировых геополитических игрока поддержали в начале 90-х гг ХХ вв латышскую бюрократию и позволили ей построить в Латвии систему этнической дискриминации. Сделано это было с целью недопущения возрождения влияния России через многочисленную русскую диаспору на эту стратегически важную территорию.

Впоследствии два ведущих геополитических патрона неизменно оказывали латышским этнократам политическую и экономическую поддержу, поскольку созданный ими строй не был способен к самостоятельному существованию и развитию. Мировой экономический кризис сильно ослабил и США, и ЕС. Оказывать безвозмездную помощь Латвии они больше не могли и поэтому решили сменить правящую элиту на новую, как это только что сделали во всех странах Северной Африки.

Намерение части правящей латышской элиты развязать под боком у России  этнический конфликт совершенно не устраивает ни США, которые могут потерять важную геополитическую территорию, ни ЕС, которые могут лишиться выданных кредитов, рынка сбыта, источника сырья и дешевой рабочей силы. Поэтому оба международных патрона будут оказывать сдерживающее воздействие на латышских национал-либералов, выталкивать из правящей коалиции национал радикалов и втягивать в нее силы контролирующие русскую часть населения.

Россия в сложившихся условиях ведет себя крайне пассивно, поскольку в ней происходит очередная смена власти и до мелкой возни латышской элиты руки у власть имущих просто не доходят. Единственно, что надо ответить, что Москва также не заинтересована в развязывании у себя под боком этнического конфликта, тем более, что опыта управления такого рода конфликтами даже внутри страны она так и не удосужилась приобрести.

Все вместе это дает основание предполагать, что события в Латвии начнут развиваться не по пессимистическому, а по оптимистическому сценарию. В этом направлении уже активно работает американский посол в ЛР Д.Гарбер, публично подающая сигналы латвийским властям о важности демократических преобразований в стране. ЕС для оказания  давления на правящих национал-либералов, только что приостановил на три месяца выделение средств поддержки из своего бюджета. А это около пятой части поступлений государственного бюджета.

Программа действий русской общины

Русская община должна предпринять все усилия для того, чтобы развития событий в стране пошли по оптимистическому сценарию. Для этого ей необходимо решить следующие стратегические задачи.

1.Выйти на референдум и собрать максимальное количество голосов за предоставление русскому языку статуса второго государственного и тем самым продемонстрировать свою готовность бороться в рамках существующего национального законодательства за демонтаж этнократической системы власти.

2.Провести сбор подписей среди неграждан за предоставление русскому язык статуса государственного и таким образом показать готовность русских неграждан вместе с русскими гражданами бороться за свои права законными средствами.

3.Одновременно со сбором подписей за предоставление русскому языку статуса государственного негражданам следует выбрать своих собственных депутатов и наделить их мандатом на борьбу за ликвидацию самого института неграждан, на получение негражданами материальных компенсаций за нанесенный этнократами ущерб.

4.Перенести проблему этнической дискриминации русского населения на европейскую и международную площадку, получить на ней поддержку в стремлении провести демократические  преобразования от США и ЕС.

5.Расширить и усилить кампанию гражданского неповиновения русского населения  против режима этнической дискриминации, которую проводит латышская бюрократия, объединить ее с социально-экономическим протестом остальной части населения.

6.Наладить диалог с только еще формирующейся латгальско элитой, поддержать ее в стремлении добиться равноправного положения в латвийском обществе, в намерении стать самостоятельной частью единой латвийской нации.

7.Наладить диалог с демократической латышской элитой по вопросу совместного строительства латвийской нации. Все переговоры русская элита должна вести напрямую с латышской социальными и экономическими элитами, минуя правящую латышскую бюрократию.

Ответственность за решение означенных выше задач взял на себя недавно учрежденный «Комитет за честность и справедливость». Он ждет поддержки от всех заинтересованных в построении латвийской нации в рамках единой и суверренной Латвийской республики.  Связаться с Комитетом можно по почте: info@.rodnoy-yazik.lv или по телефону 25 66 10 54

 

д.э.н. Александр Гапоненко

 

2 Comments

  1. Ne sliskom mnogo budzet dvuh gosjazykov dlja latgalov ob etom ne podumali